Зазор влияния. Облака
Тексты к выставке
4
4
Пятнадцатое марта, пятница
Снова долго смотрел в окно. Море отошло от границы дюн, и поверхность его теперь покрывали только небольшие барашки: они образовывались на отмелях, а до берега добегали только самые упрямые — и те сильно поистрепавшись.
Хотя небо висело низко, на пляж высыпало немало жителей и отдыхающих: все они, низко согнувшись, передвигались вдоль линии прибоя, подолгу задерживаясь в местах скопления водорослей, выброшенных из моря недавним штормом. Особенно везучим удавалось достать из этой еще склизкой мути весьма достойные образцы янтаря, хотя всем было понятно, что самый весомый улов достался тем, кто с рассвета шарил по дну еще по-зимнему студеного моря своими черпаками.
Бушевавший всю ночь, изрядно попортивший мой сон ветер теперь совсем успокоился. Выйдя после обеда прогуляться и, по всегдашней своей привычке, проверить, не обжиты ли еще гнезда аистов, я с удовлетворением обнаружил, что некоторые семьи уже приступили к восстановлению своих жилищ, а высоко в небе, словно бы провожаемые робким солнцем, летят и их соседи.
Вид этот вызвал улыбку на моем лице, и я тотчас же устремился к пролеску: мне не терпелось узнать, не проклюнулись ли из-под опавших, но — по непонятной мне причине — все еще зеленых листьев грабов и тисов нежные цветы подснежников.
Двадцать восьмое июня, четверг
Утром все еще было свежо, но аромат роз, окутавший меня при входе в сад, обещал жаркий день. И действительно, долговременное отсутствие дождей и стабильное безветрие уже успели значительно прогреть не только воздух, но и море. Поэтому к полудню на пляже собралось значительное количество публики. Хотя я не стремился к ней присоединиться, мне доставляло немалое удовольствие наблюдать за этой довольно-таки пестрой компанией. После купания барышни зябко кутались в яркие палантины, а их милые, но все же скорее нелепые шляпки из швейцарской соломки то и дело уносило ветром, который, однако, был совершенно незаметен на поверхности моря. Ловля шляп на полупустынном пляже составляла, кажется, основное развлечение.
За вечерней прогулкой я дошел до рыболовецкого пирса. Фигуры рыбаков на фоне сиреневатого неба показались мне пронзительно грустными, хотя скапливающиеся их усилиями груды рыбы вроде бы сообщали об успехе их предприятия. Обернувшись спиной к морю и направившись в сторону дома, я встретил одинокую камбалу, которая лежала на досках, тщетно устремляя лучи своих плавников к морю.
Двадцать четвертое сентября, среда
Когда я поднялся и закончил завтрак, в саду уже кипела работа. Завершался сбор орехов, и запах их растительного йода пьяняще смешивался с густотой осеннего моря, повисшей в воздухе в эти еще теплые дни. Очищенные грецкие орехи раскладывали по бутылям и заливали водкой, чтобы к Рождеству получилась ароматная настойка.
Хотя природа еще радовала орехами и каштанами, а кабаны в перелесках лакомились свежими желудями, все говорило о том, что совсем скоро могут зарядить дожди. Весь день тучи на небе скользили от сизого к стальному и дальше к безнадежно антрацитовому, но к вечеру, к невероятному моему наслаждению, солнцу удалось пробиться — и тогда горизонт окрасила нежная агатовая дымка.
Десятое декабря, вторник
К рассвету ветер перестал хлестать по окнам, и мне удалось ненадолго уснуть. Позже, разбитый, я все же решился на прогулку и был поражен увиденным: море ушло от берега сильно дальше обычного. Там, где ночью бушевали волны, сейчас мрачно серел песок, а вчерашний пляж был покрыт коркой льда. Боязливо ступал я по нему, хотя знал, что этот странный песочный лед никогда не бывает скользким.
От границы воды открывалась бескрайняя панорама, и повсюду вдали было видно, как небо продолжает извергать осадки. Но у нас все уже было тихо — и только чайки вопили, кружась в поисках легкой после шторма добычи.
Снова долго смотрел в окно. Море отошло от границы дюн, и поверхность его теперь покрывали только небольшие барашки: они образовывались на отмелях, а до берега добегали только самые упрямые — и те сильно поистрепавшись.
Хотя небо висело низко, на пляж высыпало немало жителей и отдыхающих: все они, низко согнувшись, передвигались вдоль линии прибоя, подолгу задерживаясь в местах скопления водорослей, выброшенных из моря недавним штормом. Особенно везучим удавалось достать из этой еще склизкой мути весьма достойные образцы янтаря, хотя всем было понятно, что самый весомый улов достался тем, кто с рассвета шарил по дну еще по-зимнему студеного моря своими черпаками.
Бушевавший всю ночь, изрядно попортивший мой сон ветер теперь совсем успокоился. Выйдя после обеда прогуляться и, по всегдашней своей привычке, проверить, не обжиты ли еще гнезда аистов, я с удовлетворением обнаружил, что некоторые семьи уже приступили к восстановлению своих жилищ, а высоко в небе, словно бы провожаемые робким солнцем, летят и их соседи.
Вид этот вызвал улыбку на моем лице, и я тотчас же устремился к пролеску: мне не терпелось узнать, не проклюнулись ли из-под опавших, но — по непонятной мне причине — все еще зеленых листьев грабов и тисов нежные цветы подснежников.
Двадцать восьмое июня, четверг
Утром все еще было свежо, но аромат роз, окутавший меня при входе в сад, обещал жаркий день. И действительно, долговременное отсутствие дождей и стабильное безветрие уже успели значительно прогреть не только воздух, но и море. Поэтому к полудню на пляже собралось значительное количество публики. Хотя я не стремился к ней присоединиться, мне доставляло немалое удовольствие наблюдать за этой довольно-таки пестрой компанией. После купания барышни зябко кутались в яркие палантины, а их милые, но все же скорее нелепые шляпки из швейцарской соломки то и дело уносило ветром, который, однако, был совершенно незаметен на поверхности моря. Ловля шляп на полупустынном пляже составляла, кажется, основное развлечение.
За вечерней прогулкой я дошел до рыболовецкого пирса. Фигуры рыбаков на фоне сиреневатого неба показались мне пронзительно грустными, хотя скапливающиеся их усилиями груды рыбы вроде бы сообщали об успехе их предприятия. Обернувшись спиной к морю и направившись в сторону дома, я встретил одинокую камбалу, которая лежала на досках, тщетно устремляя лучи своих плавников к морю.
Двадцать четвертое сентября, среда
Когда я поднялся и закончил завтрак, в саду уже кипела работа. Завершался сбор орехов, и запах их растительного йода пьяняще смешивался с густотой осеннего моря, повисшей в воздухе в эти еще теплые дни. Очищенные грецкие орехи раскладывали по бутылям и заливали водкой, чтобы к Рождеству получилась ароматная настойка.
Хотя природа еще радовала орехами и каштанами, а кабаны в перелесках лакомились свежими желудями, все говорило о том, что совсем скоро могут зарядить дожди. Весь день тучи на небе скользили от сизого к стальному и дальше к безнадежно антрацитовому, но к вечеру, к невероятному моему наслаждению, солнцу удалось пробиться — и тогда горизонт окрасила нежная агатовая дымка.
Десятое декабря, вторник
К рассвету ветер перестал хлестать по окнам, и мне удалось ненадолго уснуть. Позже, разбитый, я все же решился на прогулку и был поражен увиденным: море ушло от берега сильно дальше обычного. Там, где ночью бушевали волны, сейчас мрачно серел песок, а вчерашний пляж был покрыт коркой льда. Боязливо ступал я по нему, хотя знал, что этот странный песочный лед никогда не бывает скользким.
От границы воды открывалась бескрайняя панорама, и повсюду вдали было видно, как небо продолжает извергать осадки. Но у нас все уже было тихо — и только чайки вопили, кружась в поисках легкой после шторма добычи.
Женя Чайка (1986, Екатеринбург)
Куратор, исследователь. Сфера интересов — философия, эстетика, арт-резиденции, альтернативные образовательные форматы, теория выставок. Четырежды была номинирована на государственную премию в области современного искусства «Инновация» (2012, 2018, 2019. 2021), один раз становилась лауреатом (2018) за кураторство программы Арт-резиденций 4-й Уральской индустриальной биеннале. Куратор арт-резиденции «Шишимская горка» (2019-2021). Со-основатель и председатель Ассоциации арт-резиденций России. Автор книги «Арт-резиденции и как их готовить» (V-A-C Press, 2025).
Недавние проекты: «Весь этот мир» (Ямал, 2023-2024), «Зазор влияния» (ГЭС-2, Москва, 2023-2024).
Женя Гаврилов (1985, Новосибирск)
Аудиовизуальный художник, музыкант.
Куратор, исследователь. Сфера интересов — философия, эстетика, арт-резиденции, альтернативные образовательные форматы, теория выставок. Четырежды была номинирована на государственную премию в области современного искусства «Инновация» (2012, 2018, 2019. 2021), один раз становилась лауреатом (2018) за кураторство программы Арт-резиденций 4-й Уральской индустриальной биеннале. Куратор арт-резиденции «Шишимская горка» (2019-2021). Со-основатель и председатель Ассоциации арт-резиденций России. Автор книги «Арт-резиденции и как их готовить» (V-A-C Press, 2025).
Недавние проекты: «Весь этот мир» (Ямал, 2023-2024), «Зазор влияния» (ГЭС-2, Москва, 2023-2024).
Женя Гаврилов (1985, Новосибирск)
Аудиовизуальный художник, музыкант.
